123456

Налоговый ЗОЖ 2018: резервы на миллионы, кто виноват и что делать?

10 мая 2018

Правду о реалиях цифрового налогового контроля в 2018 году раскрывают в эфире программы «Про Дело» Маргарита Дружинина и Наталья Игуш. Как снижать налоговые риски силами собственных служб — внутри компании? Какие бывают гарантии защиты? Есть ли страхование бизнеса от налоговых претензий? Публикуем видео и расшифровку передачи.

Ольга Алешина: Сегодня у меня в гостях управляющий партнер компании «Правовест Аудит» Маргарита Дружинина, а также генеральный директор «Правовест Аудит» Наталья Игуш. Говорить мы будем о зонах налоговых рисков 2018 года. Здравствуйте, коллеги. Наталья, первый вопрос вам как аудитору, профессионалу, имеющему огромный опыт работы в качестве управляющего директора финансовых служб: «Какая у нас сложилась картина в 2018 году. Правда ли есть налоговые риски, о которых все говорят, и что с ними делать?»

Игуш Наталья: Действительно, налоговые риски, были всегда и, наверное, будут. Подведя итоги 2017 года, мы можем озвучить следующие цифры: по Москве средние доначисления по выездной налоговой проверке составляют 55 миллионов рублей, почти миллион долларов, а по Российской Федерации — более 16 миллионов рублей. В принципе, при выездной проверке негласно предполагается, что не менее одного миллиона рублей доначисления быть должны. Если сумма меньше, то могут быть приняты меры в отношении инспектора, который подписал акт проверки, вплоть до служебного расследования.

Ольга Алешина: Слишком мало?

Игуш Наталья: Да, слишком мало, поэтому возникают вопросы, служебные расследования, направленные на обнаружение сговора между руководством фирмы и инспектором. Кроме того, нужно учитывать, что ответственность у нас теперь лежит не только на руководителях, но и падает на плечи собственников. Такая субсидиарная ответственность с 2017 года по всем налоговым правонарушениям не очень приятна для бизнеса.

Ольга Алешина: Т.е. ответственность, по сути, ложится на весь управляющий состав?

Игуш Наталья: Да. Если раньше собственник мог сказать, что я ничего не знаю о неуплате налогов, то теперь ему говорят: «Извини дорогой, нужно интересоваться своим бизнесом и докажи, что ты не знал!»

Ольга Алешина: Куда деньги вложил, за то и отвечай. Согласна со всем полностью.

Дружинина Маргарита: Я бы здесь добавила, коллеги, что, с одной стороны, мы видим статистику: доначисления ежегодно увеличиваются на 32%, т.е. казна пополняется, благодаря налоговым фискальным мероприятиям. И в 98 % случаях, как сказала Наталья, реально идут серьезные доначисления. С другой стороны, само количество выездных проверок сокращается и второй год подряд идет вниз. Однако если налоговые органы заявляют выездную проверку, это означает, что уже проведён предпроверочный анализ — тщательный сбор информации вокруг налогоплательщика, по его контрагентам, цифрам, платежам. Другими словами, когда налоговая заявляет выездную проверку, им уже есть что предъявить, потому что предпроверочный анализ ФНС сегодня очень сильный. Да, это хорошо, что само количество таких проверок уменьшается и, что в феврале 2018 года в первом чтении принят законопроект о том, что налоговый контроль будет риск-ориентированным.

Налоговый ЗОЖ

Маргарита Дружинина: Что такое риск-ориентированный налоговый контроль? Это значит, что разработаны критерии, по которым налогоплательщики будут отбираться к налоговым проверкам. В случае если постоянно анализировать эти критерии, а они достаточно известны: налоговая нагрузка, рисковые операции и т.д., то компания не выходит в зону высокого риска. В законопроекте, речь идет о том, чтобы исключить вообще возможность выездных налоговых проверок для бизнеса, который платит налоги. Размышляя об этом, хочу привести в пример факты из нашей аудиторско-консалтинговой практики. Сейчас популярная тема ЗОЖ (здоровый образ жизни) пришла и в сферу аудита. Мы хотим поговорить про налоговый ЗОЖ. Раскрыть тему о том, как компания может, зная критерии рисков по которым назначают выездную налоговую проверку, не попадать в зону контроля. Какие меры можно предпринять для того чтобы не нести миллионные потери и, сохраняя правильное налоговое здоровье, экономить финансовые ресурсы.

Ольга Алешина: Да, давайте поговорим. Есть ли реальные кейсы по этой теме?

Игуш Наталья: Эта тема очень актуальна и нам хотелось бы сразу обратить внимание всех собственников на то, что такой вот Налоговый ЗОЖ зависит в большой степени и от них самих. Потому что в каждой организации существует система внутреннего контроля, когда собственники уже на самом первичном этапе, на глубинном уровне, должны выстроить свой учёт и бизнес так, чтобы минимизировать риски и обратить внимание на внешний контроль. Юристы и аудиторы находят ошибки, помогают их исправить и рекомендуют, как лучше поступить в возникших ситуациях. Многие относятся скептически к внутренней системе контроля. Многие недоумевают — зачем нужна инвентаризация!? Говорят: «Ну, раз в год посчитать товары, и материалы можно, конечно, а можно вообще нарисовать бумажки, что вроде как посчитали».

Алешина Ольга: А «налоговая» как на это смотрит?

Игуш Наталья: Это даже не совсем налоговая служба смотрит, но в итоге, все может вылиться, в том числе, и в налоговые риски, приведу в пример реальную ситуацию.

В консалтинг обратился собственник, получилось так, что генеральный директор, который был его родственником, вывел из компании крупную партию товаров. Пришла налоговая проверка, насчитала налогов и недоплаченных штрафов. Поскольку в компании не оказалось достаточно денег на счету, был выставлен арест на имущество, а имущества нет. В связи с этим собственник обращается за советом, как ему корректно списать вывезенное имущество и показать, что ничего нет и платить нечем. Стали разбираться с ситуацией. Обнаружили, что, если пойдём таким путём, то собственнику грозит наказание вплоть до уголовной ответственности и вменения преднамеренного банкротства. Пришлось этот несуществующий товар продать взаимозависимой компании и с продажи завести деньги на эту же фирму. Затем все-таки заплатить и налоги, и штрафы для того, чтобы избежать уголовной ответственности и по-хорошему разойтись с «налоговой».

Мало того, что эта колоссальная потеря бизнеса в виде кражи имущества, которое просто ушло в никуда, так еще и колоссальная налоговая потеря для собственника. А если бы регулярно проводилась инвентаризация, то вывод товара мог быть пресечен на первичном этапе.

Алешина Ольга: Утечки бы заметили?

Игуш Наталья: Конечно. Доверяй, но проверяй. Второй момент, на который тоже обращают мало внимания — это первичные документы. Многие руководители, собственники говорят: «Вот эти бумажки, от них деваться некуда, кому они нужны?» Приведу в пример реальный кейс.

Приглашают нас на аудиторскую проверку в активно растущую компанию с выручкой более пяти миллиардов, имеющую 150 сотрудников. Фирма занимается строительством. В результате аудиторской проверки мы обнаружили, что первичных документов, подтверждающих расходы нет, а если расходы не подтверждены, то налоговая может доначислить налоги и штрафы. В итоге, на момент аудита доначисления за три года могли бы составить более одного миллиарда рублей. Колоссальная сумма!!! Просто из-за ерунды. Из-за того, что подразделения вовремя не договорились, своевременно не делали и не предоставляли нужные бумаги, пришлось потратить силы, время, деньги, на то, чтобы все это восстановить, ещё вопрос — насколько реально все это восстановить за три года.

Маргарита говорила о мониторинге налоговой нагрузки. Любая компания может мониторить свои показатели и сравнивать их со средними показателями по такому же роду деятельности. В общедоступных источниках есть все критерии, по которым организация может попадать под выездную налоговую проверку: налоговая нагрузка — сколько платят налогов относительно полученных доходов, убыточность — получают убытки или не получают. Кроме того, важно обратить внимание на рентабельность активов и продаж, если низкая маржа, могут заподозрить какие-то схемы вывода денег. Это все реально отслеживать именно в системе внутреннего контроля самостоятельно и попадать в тот зеленый коридор, в котором ты не очень интересен «налоговой», потому что у тебя все красиво и все циферки соблюдены.

«Внешний контроль мы воспринимаем как «сходить на обследование к врачу — вроде я себя хорошо чувствую, а тут сделали УЗИ и что-то пошло не так».

Дружинина Маргарита: Я бы здесь добавила, коллеги. То, о чем говорит Наталья — момент заслуживающий внимания собственника и профилактики порядка в бухгалтерском и налоговом учете. Обращу внимание также на пользу внешнего контроля, потому что, когда мы работаем каждый день, какие-то проблемы, задачи, планы в этой текучке иногда похожи на привычки. Нам кажется, что внутри компании все нормально, поэтому внешний контроль мы воспринимаем как поход на обследование к врачу — вроде я себя так хорошо чувствую, а тут сделали УЗИ и что-то пошло не так. Следовательно, внешний контроль для Налогового ЗОЖа тоже очень полезен!

С одной стороны, мы уже тринадцатый год на рынке и видим усиление налогового контроля. С другой стороны, мы работаем с бизнесом, который хочет всерьез и надолго, правильно и безопасно, а значит, «в белую» вести дела. В России много компаний с иностранным капиталом, такие компании при регулярном аудите избегают многих проблем, потому что мы приходим и выявляем отсутствие договора или его неправильное оформление, неправильно внесенные расходы.

В случае если в процессе проверки мы выявляем ошибки в классификациях финансовой службы, то рекомендуем заплатить дополнительный налог и тем самым избежать штрафов, которые сейчас составляют от 20 до 40 процентов от суммы неуплаченных налогов. Приведу пример. Допустим, выявили ошибку на пять миллионов рублей неуплаченного налога, а мало кто знает, что такая сумма сегодня предполагает уголовную ответственность. Всего лишь пять миллионов, всего лишь неуплата налога, однако, открывается уголовное дело со всеми последствиями: судами, адвокатам и сломанными жизнями.

Выявив заранее ошибку и заплатив дополнительный налог, компания снимает риск уголовной ответственности и преследования руководителя и (или) собственника.

Алешина Ольга: Конечно, это очень важно. А в целом, настроение у бизнеса изменилось по отношению к вам в сравнении с 2017 годом? Больше ли бизнес стал обращаться к вам за помощью, чтобы предупредить проблему.

Дружинина Маргарита: Да, я специально посмотрела статистику ФНС за 2017 год. Мишустин Михаил недавно отчитался о том, что количество доначислений растет, при этом, на четверть доначисления растут, благодаря усилению администрирования налогов. Четверть — это четыреста миллиардов, которые увеличились по поступлению. Михаил говорит о том, что четверть бизнеса вышла из тени, стала работать в «белую», что видно по запросам. За те полгода, что мы с вами не встречались в этой студии, мы увидели больше запросов от собственников. Не просто финансовые службы говорят: «Приходите, аудиторы, посмотрите, что можно улучшить», а именно собственник зовет: «Давно не проверял, хочу работать всерьёз и в „белую“. Все ли у меня нормально, посмотрите пожалуйста». Кто-то говорит: «Знаю, что готовятся предпроверочные мероприятия, пошли запросы у контрагентов, идут встречные запросы документов, скорее всего, готовится выездная проверка, хотим заранее обезопасить себя от доначислений».

Алешина Ольга: Бывает ли такое, что у бизнесмена, как он думает, нормальный белый бизнес, а когда вы приходите проверять, оказывается, что какие-то мелочи намеренно или ненамеренно упущены?

Дружинина Маргарита: Я думаю — 50/50, у Натальи есть примеры как у руководителя практики аудита, а я лишь четко как собственник веду статистику. У нас огромный опыт и порядка пятисот проверок в год, т.е. мы смотрим за год пятьсот бизнесов, проверяем, даем заключение, рекомендации, спасаем кого-то. А мы хотим уже не просто спасать, мы хотим делать профилактику. Чтобы помогать в точке наибольшего рычага и пользы для бизнеса. По нашей статистике, к сожалению, если ни разу не проводилась проверка и это первичный аудит, в 93 % (девяносто трех процентах) случаев находят существенные нарушения, риски на десятки и сотни миллионов, иногда даже на миллиарды.

У кого-то есть небольшие подозрения, а кто-то говорит: «Ну как же так, я же нанял бухгалтерскую службу, у меня есть финансовый директор, пять человек сидит в бухгалтерии, все вроде хорошо. У нас есть программы „Консультант+“ или „Гарант“, это оплачивается, существуют подписки, люди ходят на семинары. Я думаю, что все хорошо». Внутри может быть и хорошо. Однако, когда приходит внешний контроль, мы делаем перекрестное опыление: смотрим минусы, которые встречаются, и переносим все лучшее туда, где оно необходимо. Я думаю, Наталья добавит еще примеры из практики.

Игуш Наталья: Я хочу сказать, что те, кто работают полностью в «белую», имеют все-таки меньше проблем и нарушений, они стараются отслеживать свои расходы и больше контролируют весь процесс.

Алешина Ольга: А сколько в России компаний белых, сколько серых, если брать в процентном соотношении. ... Мне кажется больше тех, кто — пятьдесят на пятьдесят?!

Игуш Наталья: Да, соглашусь, но тенденция идет к тому, что увеличивается количество работающих в «белую». Это невозможно сделать резко, во-первых, существует риск сразу привлечь внимание, а во-вторых, сложно отказаться от каких-то вещей в один момент, некоторые считают, что у нас так все красиво, что даже, если налоговая придет, особо не подкопаться. И вот они приглашают аудиторов смотреть учёт. Мы, в свою очередь, перестроили практику самого аудита под запросы и реалии сегодняшнего времени. Некоторые наши клиенты очень удивляются: «Неужели это так видно и нашу схему так просто найти?». Да, это видно. Конечно, это не просто найти, но нужно понимать, что и «налоговая» не стоит на месте и специалисты там сейчас очень квалифицированные. Они также умеют пользоваться внешними источниками, у них стоят программы, которые позволяют им выявлять подобного рода схемы.

Алешина Ольга: Все думают, что они самые умные...

Игуш Наталья: Внешний контроль показывает, что прятать голову в песок, как страус, не является решением проблемы, необходимо делать шаги, нужно что-то менять для того, чтобы выходить в правовое поле постепенно, но уже гарантированно, и таким образом сохранить свой бизнес.

Алешина Ольга: Мы можем сейчас определить для бизнесмена, что он должен сделать, чтобы не попасть в такую неприятную ситуацию, не попасть под этот налоговый риск? Например, выделить пять основных пунктов? Мы поняли, что нужно вызвать аудиторскую проверку. Может быть что-то еще?

Дружинина Маргарита: Во-первых, предприниматель должен посмотреть и понять, как работает система внутреннего контроля — СВК. По законодательству каждая компания обязана иметь собственную систему внутреннего контроля, которая предупреждает хищения, выводы товаров, денежных средств, отслеживает движение товарно-денежных потоков. Кроме того, должна считаться средняя налоговая нагрузка. Необходимо понимать, что сейчас происходит не просто налоговая проверка, а осмотр помещений, есть возможность выемки документов. Кстати, последняя тенденция заключается в том, что налоговая не просто приходит, а приходит еще с ОБЭП, потому что их ограничили в правах и они берут с собой правоохранительные органы...

Игуш Наталья: Под эгидой совместных проверок приходят даже к тем налогоплательщикам, которые считаются «белыми и пушистыми», их камералят каждый квартал. К ним выходят каждые два года, в этом году пришли с ОБЭПом. Люди в шоке, они не поняли, что это было, но тем не менее...

Алешина Ольга: А ведь это очень сильно устрашает.

«Наши клиенты — это те компании, которые хотят быть неуязвимы».

Дружинина Маргарита: Я хотела сделать акцент на то, что каждый делает свой выбор сам. Кто-то готов рисковать. Я знаю, что сейчас адвокаты делают сервисы, т.е. тренировочные маски-шоу. Приходят люди в масках с автоматами и инициируют проверку с ОБЭПом и налоговиками. Смотрят, как быстро программист даст доступ к серверу и даст скачать оттуда все данные управленческого учета, как быстро сотрудники ответят на все вопросы: кто реальный собственник, где сидит и куда деньги идут, где клиент-банк, где ключ и т.д. Был один пример — сорок две минуты от момента входа до момента полного слива информации налоговикам. Кто-то готов рисковать и вести вот так бизнес, но тогда он заказывает адвокатов, которые делают тренировочные маски-шоу, каждый выбирает сам.

При этом есть собственники, которые начинают понимать, что что-то происходит. Теперь Big-Data (большие данные) и искусственный интеллект, и цифровая экономика есть не только у бизнеса, но и у налогового органа. Не секрет, что уже ФНС, Федеральная таможенная служба, банки, онлайн кассы и маркировка товаров работают на полную прозрачность всех товарно-денежных потоков. В этом году туда добавили еще и ИП. И аффилированность, и взаимозависимость, и контролируемые иностранные компании — все оцифровано, а это большие данные. Пока сдерживающим фактором были выборы, бизнес не кошмарили, а сейчас мы видим что происходит — денег нет, а где их взять. Конечно там, где есть нарушение закона. Поэтому, наши клиенты — это те компании, которые хотят быть неуязвимы, которые хотят иметь какие-то гарантии. Самое лучшее для них — минимум два раза в год проводить независимый аудит, и желательно менять аудиторов, чтобы был свежий взгляд, а не просто дружба аудиторов и бухгалтеров. Собственник должен сказать: " Посчитайте мне риски, если вдруг ко мне придет налоговая, где у меня тонко и сколько мне это может стоить?" и получить результаты аудита в виде краткого отчета.

Сегодня очень сильно поменялись правила игры — то, что вчера было безопасной тропинкой, сегодня уже опасный путь. Налоговая служба знает эти тропинки и ставит реальные капканы.

Собственник принимает решение, платит налоги, меняет налоговую схему, в своей группе компаний, потому что сегодня надо пересматривать налоговое планирование, так как очень сильно поменялись правила игры. Налоговая служба уже знает о тропинках, на которых вчера можно было оптимизировать законным образом налоги, и ставит там реальные капканы. Поэтому, лучше доверится и в финансовую схему своего бизнеса опустить лакмусовую бумажку, чтобы посмотреть насколько она здорова, насколько она подвержена тем или иным угрозам, имеет ли слабые места!? Бывают такие случаи, когда собственник говорит, что все классно, супер, я все знаю, диагноз — здоров! Этот как пример с машинами. Мы покупаем машину, ездим и знаем, что она не подведет, заведется и в мороз, и за городом, и в болоте. Она будет рабочая и вывезет туда, куда нам нужно, но для этого мы должны проходить ТО каждые десять-двадцать тысяч километров, менять масло, свечи, фильтр. Также и с бизнесом! Почему мы думаем, что, имея финансовую службу от пяти до пятнадцати человек, полностью себя обезопасим. Там иногда такая загрузка. Например, поменялся один отчет, второй, третий, люди в выходные выходят эту отчетность сдают, им просто некогда думать о том, чтобы найти какие-то резервы, где-то сэкономить. Нужна внешняя помощь — аудиторы в качестве профилактики текущего состояния, которые знают и могут подсказать, где можно улучшить, где автоматизировать, где процессы уже изменились и их можно сильно упростить.

«Идет постоянное отставание, правила игры меняются быстрее, чем текущие финансовые службы успевают это отследить».

Приведу в пример один из кейсов.

Проверяем какие налоги платят. Платят налог на имущество, аудитор посмотрел — на какое имущество, оказалось, что оно вообще не подлежит налогообложению, а в 1С прекрасно стоит имущество, не на том счёте и не так оприходовано, а миллионы капают каждый год. Наши действия — сделали исправления в бухгалтерском и налоговом учёте и подали в налоговую службу возмещение. Эти деньги компания получила, реально живые деньги — миллионы рублей. При том, что стоимость аудита составила несколько сотен тысяч.

Это лишь один эпизод, когда можно найти реальные резервы, реальные деньги, на которые у бухгалтерии, зачастую, физически не хватает времени, сил и понимания что и где поменялось. Идет постоянное отставание, правила игры меняются быстрее, чем текущие финансовые службы успевают это отследить.

Алешина Ольга: Т.е. все по сути просто, просто люди об этом не знают.

Игуш Наталья: Да, люди просто об этом не знают.

Алешина Ольга: Таким образом, аудитор может указать не только на ошибки, но и просто на какие-то недочеты, которые можно исправить. А что еще нового произошло в сфере налоговых проверок за последний год. Мы говорили о выезде правоохранительных служб, может быть еще что-то есть? Чтобы бизнес знал — к чему готовится.

«Сегодня закрыть глаза и сказать, что меня нет, „я в домике“ не получится».

Дружинина Маргарита: На сегодняшний день в налоговых проверках идет риск-ориентированный подход. Его реальные критерии можно посмотреть, если набирать в интернете: "Риск-ориентированный подход, критерии для отбора выездных налоговых проверок". Если начинается запрос документов у ваших контрагентов, их просят предоставить  договор с фирмой А, сказать были ли эти реальные сделки, были ли эти затраты, были ли эти операции, значит собирается некая материальная база для анализа ситуации в вашем бизнесе, определяется предварительное количество нарушений, идёт точечный сбор информации. Как следствие, если налоговая решает прийти, она уже все посчитала и знает обо всех ваших проблемах. Игнорировать сигналы о запросах я вам не советую. Закрыть глаза и сказать, что меня нет, "я в домике" не получится.  На запросы нужно реагировать грамотно, потому что налоговые органы хотят вытащить весь клубочек, а мы знаем, что три года - срок,  в который они могут запустить крючок и распутать какие-то дела. Например, сейчас идет 2018 год и к 2014 году запросы уже не правомерны, потому что срок исковой давности у нас получается 2015-2016-2017 года,  по ним и могут быть запросы, на которые нужно своевременно и грамотно отвечать. Можете привлекать своих юристов, внешних юристов, потому что лишнего давать не следует, но отвечать на запросы важно и нужно. Отсутствие ответа служит раздражителем. Налоговики считают, что, если вы не отвечаете, значит боитесь, они могут спровоцировать проверку или присылать сотрудникам письма с приглашением на разговор. Сейчас существует тенденция вызывать сотрудников и задавать вопросы, например, о том,  был ли вообще этот контракт, эти миллионы на бумажке или действительно вы видели директора, вы участвовали в переговорах или подписывали ли вы бумаги. Кроме того, реально досконально смотрят соответствие бумаг тем операциям, которые в этих бумагах отражаются - это тоже новшество.

Игуш Наталья: Есть еще один интересный момент, некая хитрость налогового органа. В последнее время участились требования налогоплательщика предоставить пояснения чуть ли не за 2013-2014 годы. Допустим, налогоплательщик им отвечает, что это уже  старый период, у нас уже, может быть, и документов нет, и вы не имеете права запрашивать. На что налоговая говорит: "Ой, ну что вы, ну вы понимаете, вот у нас тут высвечивается, мы должны предоставить данные, а давайте вы сделаете уточненную декларацию за тот же период, только перенесете из одной строчки в другую, налог сам не поменяется к доплате и все у нас будет красиво". А на самом деле, при обращении к нашим налоговым юристам выясняется, что, как только вы подаете уточненную налоговую декларацию, у налоговиков открывается срок камеральной налоговой проверки и они имеют право по этому периоду запросить полный пакет документов. Вот тогда вы уже никуда не денетесь и будете уже все открывать. Такой реальный способ доначисления налогов.

Дружинина Маргарита: Поэтому я хочу сказать, что на сегодняшний день, очень важно иметь какую-то внешнюю поддержку. Если ваш юрист или руководитель вашей финансовой службы каждый день не работает с запросами налоговых органов, не отслеживает судебную практику, не ходит на допросы, опросы, выемки, то есть большой риск того, что он может что-то не знать, потому что каждый день происходят различные изменения. Внешние эксперты - это как раз те люди, которые «затачивают свой нож», занимаясь ежедневно всем вышеперечисленным, они «перекрёстным опылением» собирают лучшую практику, чтобы защитить интересы бизнеса.

Прививка от налоговых претензий

Главное, чем мы сегодня хотели бы с гордостью поделиться, заключается в том, что мы, видя желание бизнеса чувствовать себя в безопасности и строить налоговые и финансовые планы, придумали такую штуку как прививка от налоговых болезней, страховка от налоговых рисков – Налоговый ЗОЖ для профилактики рисков и финансового здоровья. Продукт подразумевает, что, если мы как аудиторы в течение финансового года сопровождаем бизнес, смотрим два-три раза в год, а может быть и каждый квартал, налоговую отчетность,  первичные документы, договоры, как был собран пакет документов, консультируем руководителей финансовых служб, бухгалтерию, делимся последними практиками, находим в моменте эффективность, позволяющую легально заплатить меньше налогов, исправить ошибки и трактовать правильно ту или иную операцию, то в этом случае по итогам года мы несем юридическую и финансовую ответственность. Эта ответственность означает, что любая претензия налоговиков за тот период, который мы сопровождали как аудиторы, будет нами разделена с собственниками бизнеса. Юридически мы будем отвечать на все запросы, мы будем  сопровождать все осмотры, и если вдруг по итогам таких мероприятий будут доначисления к нашему клиенту, то мы отвечаем за эти доначисления деньгами. Следовательно, если по нашей вине что-то прошло не так, и все равно доначисления были, мы финансово отвечаем перед клиентом. Такая страховка фиксируется в нашем договоре.

Игуш Наталья:  Штрафы и пени мы компенсируем в таком случае.

Дружинина Маргарита: Страховка пропорциональна миллиону долларов – это наша ответственность профессиональная, на сегодняшний день мы покрываем ту сумму, которая равняется среднему размеру доначислений – 55 млн. руб. Мы видим отзывы клиентов, которым важно не держать за пазухой миллионы и, если вдруг придет налоговая, как-то решать вопросы, а предпочтительнее вложить несколько сотен в течение года в здоровье своей финансовой налоговой системы и гарантированно иметь спрос с аудиторов, с налоговых юристов, которые у нас в комплексе участвуют в таком проекте, и уже спать спокойно.

Алешина Ольга:  К тому же суммы таких вложений совсем небольшие, по сравнению с размерами налоговых рисков.

Дружинина Маргарита: Абсолютно верно. Это просто такие инвестиции. Бизнес понимает, что инвестиции в маркетинг, в продажи, в пиар в несколько миллионов в год - это нормально. А заплатить от пятисот до семисот тысяч рублей аудиторам провоцирует вопрос: "А за что же платить аудиторам? А давайте дешевле, сколько стоит аудиторское заключение, сто-двести тысяч? " -  и начинается вот этот торг. На самом деле, хочется дать что-то уникальное. Мы не просто со стороны пришли, посмотрели и ушли, мы с вами в одной лодке. Проводя такой системный комплексный аудит, который включает страховку от налоговых рисков на миллионы, мы вместе с клиентом-заказчиком в моменте снимаем риски и повышаем эффективность в учете.

Игуш Наталья: У нас системный подход, мы смотрим не только налоговые риски, но и подключаем корпоративных юристов, т.е. берем во внимание юридические риски. При каких-то судебных моментах это может сыграть свою роль, например, при возврате средств от контрагентов. Выявляем также риски от возможных штрафных санкций со стороны трудовой инспекции, для этого включаем в аудит эксперта по кадрам, по расчету зарплаты. Бывает, что в компании большой штат, она использует труд иностранцев, а это достаточно сложный учет, при этом доначисления той же трудовой инспекции бывают очень ощутимы и составляют сумму от ста тысяч рублей до миллиона за одно нарушение.

Алешина Ольга: Сейчас же стало модно объединять разные отделы, когда бухгалтер занимается и подбором персонала, и работает как трудовик.

Игуш Наталья: Во-первых, это очень неправильно, это очень большая нагрузка и, самое главное, что человек в таком случае не способен узнать новости во всех направлениях одновременно. Получается, что если он обращает внимание на какие-то определенные вещи, например, на налоги, то упускает какие-то моменты по трудовому законодательству.

Алешина Ольга: А какие штрафы начисляются по трудовым инспекциям?

Игуш Наталья: Достаточно крупные.

Дружинина Маргарита: До миллиона, повторные нарушения — миллионы и дисквалификация, приостановка.

Алешина Ольга: А изменились ли штрафы в каких-то других сферах по сравнению с предыдущими годами, выросли или остались такими же?

Дружинина Маргарита: Растет количество поступлений со штрафов, налоговые и фискальные органы научились очень точечно, грамотно работать. Как я уже говорила, количество проверок уменьшилось, а суммы, которые удачно получает бюджет, увеличились. Выросла судебная практика — 83 % судов сегодня выигрываются налоговыми органами. Если еще несколько лет назад в шестидесяти процентах выигрывали налогоплательщики, то на сегодняшний день они в подавляющем большинстве проигрывают.

Алешина Ольга: А почему так? «Налоговая» усилилась или бизнес ослаб?

Игуш Наталья: Нет, это налоговая стала грамотно выбирать и использовать цифровизацию. Раньше было понятие плановая проверка — просто включали более — менее крупную организацию в план и выходили ее проверять. А сейчас такого нет. Сегодня проводится предпроверочный анализ, плюс защита в управлении. Другими словами, территориальная налоговая должна прийти в управление ФНС и доказать, что они выходят на эту проверку с целью доначисления не менее такой-то суммы, на основании таких — то собранных данных. И когда проверку утверждают, они выходят с уже собранными данными и сразу же запрашивают именно эти сведения. В общем, работают.

Алешина Ольга: Т.е. они теперь не работают в слепую?

Игуш Наталья: Да, они тоже не тратят время зря.

Дружинина Маргарита: Но опять-таки, ресурсы ограничены, мы полгода назад сказали, что наш фокус внимания — не тушить пожары, когда уже все плохо и пришел акт или выездная проверка, поэтому нужно бегом что-то делать в выходные и ночью. Мы проводим семинары, пишем статьи, снимаем видео и хотим сотрудничать с бизнесом, которому важно работать правильно, знать, что у него все хорошо, с теми, кто хочет всерьез и надолго, а значит, готов правильно вести учет и прислушиваться к профессионалам. Мы сделали акцент на этом. У нас даже есть практика, когда приходится отказывать некоторым клиентам. Обычно это бывает при несовпадении целей и намерений.

Мы готовы помогать бизнесу, который находится на стадии сильного роста, оптимальным образом устраивать свою систему внутреннего контроля. Готовы работать со штатными единицами, определять, кто и что должен делать, чтобы не было перегруза, потому что, если существует перегруз, как вы правильно сказали о совмещении должностей, то и многократно возникает вероятность ошибки.

Алешина Ольга: Судя по объемам вашего бизнеса, а вы при пятистах проверках в год спасаете больше одной компании в день, можно сказать, что бизнес активно хочет выйти из тени, а если он не хочет выйти из тени, он хочет обезопасить себя.

Дружинина Маргарита: Бизнес хочет хотя бы узнать, он вообще одной ногой где? Он может сделать следующий шаг или там кочка, болото, трамплин. Бизнес не хочет иметь потерь. Потому что потери в миллион долларов — это блокировка расчетных счетов, приостановка деятельности, подрыв репутации. Сейчас уже нельзя закрыть фирму и открыть новую. Все, эту дорожку закрыли.

Алешина Ольга: Т.е. испортили репутацию — все?

Дружинина Маргарита: Да, налоговая прекрасно отслеживает, когда в одной компании «накосячили», что-то не так, эта компания закрывается, открывается новая, бывает, что по тому же адресу, и те же самые сотрудники переводят договора на новую компанию. «Налоговая» это видит. Уже много судебной практики, где говорится, что была фирма А — учредитель Иванов, когда она закрылась, появилась фирма Б — учредитель Сидоров, они, вроде как, не связаны, но договора перезаключены с теми же самыми контрагентами, сотрудники те же самые работают, сидят в том же месте, (программа) клиент-банк с того же IP адреса, значит, это одна компания. И все последствия проверок, которые были на первой компании, перекладываются на вторую. И бизнес уже знает, что закрыть компанию с «хвостами» нельзя. Это означает, что сейчас профилактика налогового здоровья выгоднее и эффективнее!

Алешина Ольга: Нужно уделять внимание налоговому здоровью своей компании — это важно. Коллеги, большое спасибо за эфир!

Апрель 2018 года

P.S.Примеры налоговых рисков и финансовых резервов смотрите тут>>