Уступка права требования с убытком: оспорены доначисления 294 млн руб.

11 мая 2021

Общество по итогам арбитражного спора была взыскана с Должника компенсация в сумме 1 231 млн руб. в виде недополученного дохода от сдачи последним в аренду помещений в торговом центре.

По договору цессии Общество переуступило этот долг (право требования к Должнику в вышеуказанной сумме) ИП за 25 млн руб.

В результате уступки права требования Обществом был получен убыток в размере 1 206 млн руб. который учтен им в целях налогообложения по налогу на прибыль и отражен в уточненной налоговой декларации.

По результатам камеральной налоговой проверки указанной налоговой декларации Обществу был доначислен налог на прибыль, основанием для которого послужил вывод налогового органа о мнимом характере сделки Общества с ИП в рамках договора цессии.

Судебное решение
  • Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 25.11.2020 года по делу №А76-52151/19
  • О доначислении налога на прибыль организаций, начислении пени и штрафа в общей сумме около 294 млн. руб.
Результат
  • Судебные акты приняты в пользу налогоплательщика.

Ситуация

По мнению налогового органа, сделка уступки права требования между Обществом и ИП совершена лишь для вида — «на бумаге», в отсутствие намерения у Общества утратить возможность получения задолженности от Должника. Единственной целью такой операции является неуплата налога на прибыль организаций при сохранении контроля над правом требования долга к Должнику через зависимость ИП.

С ссылкой на п. 1 ст. 54.1 НК РФ налоговый орган исключил учтенные доходы и расходы, связанные с заключением договора цессии с ИП, для целей налогообложения и доначислил Обществу налог на прибыль, пени и штраф по п. 3 ст. 122 НК РФ — всего на сумму более 294 млн руб.

При этом основаниями для указанных выводов налогового органа послужили следующие обстоятельства:

  • взаимозависимость Общества и ИП, который был трудоустроен в Обществе;
  • денежные средства для приобретения уступаемого права по договору цессии получены ИП от взаимозависимых с Обществом лиц (в частности, от учредителя Общества).
  • наличие активов и платежеспособность Должника, несмотря на процедуру его банкротства; отсутствие попыток взыскания суммы компенсации через судебных приставов; и др.

Как представляется, в данном деле успех сопутствовал Обществу, главным образом, потому, что ему удалось доказать: договор цессии имел деловую цель и был реально исполнен.

Виталий Цапков
Ведущий налоговый юрист, эксперт по сопровождению налоговых проверок и судебному представительству в спорах

Решение

Общество убедило арбитражные суды всех трех инстанций в незаконности налоговых претензий. При этом суды обратили внимание на следующие обстоятельства:

  1. Суды применили нормы п. 1 ст. 170 ГК РФ и установили фактическое исполнение Обществом и ИП сделки по уступке права требования, о чем свидетельствуют такие факты как:
    • полный безналичный расчет по договору цессии,
    • уведомление Должника о состоявшейся уступке права требования,
    • процессуальная замена цедента (Общества) на цессионария (ИП) в исполнительном производстве, а также в конкурсном производстве в деле о банкротстве Должника,
    • участие ИП в качестве конкурсного кредитора в деле о банкротстве,
    • сделка по уступке права требования была одобрена общим собранием участников Общества.
  2. Имелась разумная деловая цель в совершении сделки по уступке права требования Общества с ИП, о чем свидетельствует совокупность следующих обстоятельств:
    • в рамках дела о несостоятельности Должника сумма предъявленных к включению в реестр требований кредиторов составила 8,6 млн. руб., что превышает стоимость активов, причем Общество не является залоговым кредитором;
    • денежные средства, полученные по договору цессии, были направлены Обществом на погашение задолженности перед ФНС России, а также на исполнение мирового соглашения, заключенного Обществом с конкурсными кредиторами в рамках дел о банкротстве;
    • исполнение условий указанного мирового соглашения позволило Обществу избежать открытия в отношении него процедуры банкротства.
  3. Налоговым органом не представлено доказательств, подтверждающих, что наличие трудовых отношений между ИП и Обществом повлияло на стоимость сделки, а также на возможность оказания взаимного влияния ИП и руководства Общества при принятии решении относительно его хозяйственной деятельности; кроме того, аудиторским заключением, заключением специалиста и отчетом о рыночной стоимости установлено, что фактическая стоимость права требования не превышает стоимость, установленную сторонами в договоре цессии (25 млн. руб.).

В итоге арбитражные суды отметили, что у налогового органа не было оснований для неприменения п. 2 ст. 268 НК РФ, позволяющего учесть убыток от уступки права требования в целях налогообложения.

Результат

Следует отметить, рассматриваемый налоговый спор продемонстрировал в очередной раз, что наличие отношений взаимозависимости между участниками сделки само по себе не влечет за собой вывод о получении необоснованной налоговой выгоды (тем более в ситуации, когда налоговый орган не оспаривает рыночность цены в спорной сделке, что и было в рассматриваемом деле).

Также свою роль сыграл факт привлечения в ходе рассмотрения налогового спора в суде первой инстанции ИП (цессионария в спорной сделке) в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований. Как следует из материалов дела, представители ИП принимали участие в судебных заседания во всех инстанциях.

В итоге арбитражные суды пришли к выводам о том, что налоговым органом не опровергнута действительность сделки по уступке права требования, не доказан факт искажения сведений о фактах хозяйственной жизни по смыслу п. 1 ст. 54.1 НК РФ, а также не доказано, что основной целью совершения сделки являются неуплата налога.

Защищайте свои права налогоплательщика
Налоговые юристы компании «Правовест Аудит» готовы оказать юридическую поддержку при оценке рисков и при сопровождении налоговых споров любой сложности.
Задать вопрос